Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
16:20, 20 августа 2019
 Анна Кущенко 1225

Молись и трудись. «Ясный ключ» побывал в гостях у корочанских монахов

Молись и трудись. «Ясный ключ» побывал в гостях у корочанских монаховПосле пострига игумен Агафангел несколько лет провёл в миссионерских командировках на СевереФото: Анна Кущенко
  • Анна Кущенко
  • Статья

Они рассказали журналистам о своём быте.

Мы подъехали к архиерейскому подворью Свято-Троицкого храма в селе Новотроевке к десяти утра. А здесь уже вовсю кипит работа. Ведь день монахов и трудников начинается в шесть часов с молитвы. И после этого — вереница дел, которых всегда много.

Непростая история

На подворье меня встретил игумен Агафангел (Белых) — человек с интересной судьбой. В юности он состоял в разных неформальных движениях, путешествовал автостопом, соприкасался с различными религиозными направлениями. Но со временем постепенно и осознанно пришёл к православию, стал монахом. После пострига несколько лет провёл в миссионерских командировках на Севере: побывал на Колыме, Чукотке, построил храм в Тикси.

Отец Агафангел ведёт меня в двухэтажный дом. На первом этаже здесь устроен домовой храм.

«В Новотроевке никогда не было церкви. Сама деревня упоминается с середины XVIII столетия. Тут проходил торговый путь. Верующие люди были приписаны к ближайшим приходам в Плоском и Неклюдове. Село маленькое, всего одна улица. Сейчас здесь официально зарегистрированы 90 человек, а реально живут всего 20. В начале 2000-х иеромонах Климент (впоследствии игумен) приехал сюда из Калужской епархии и занялся организацией подворья. В пользование было получено пять гектаров земли. Болота, неудобья, овраги… Потихоньку здесь начали молиться», — рассказал он.

Отец Климент жил в маленьком одноэтажном домике, в котором устроили и храм. Одно время тут обитали несколько монахинь, открывали швейную мастерскую. Потом была мысль организовать на подворье реабилитационный центр для людей, страдающих от алкоголизма и наркомании. Сейчас от этой идеи решили отказаться. Хотя порой сюда приезжают пожить и потрудиться зависимые люди.

Здоровье отца Климента со временем ухудшилось, он уволился из епархии и переехал в другое место. В 2015 году сюда приехал служить игумен Агафангел, которого митрополит Белгородский и Старооскольский Иоанн благословил организовать жизнь подворья по монастырскому типу. Монахов здесь сейчас двое — сам отец Агафангел и отец Феодосий. Есть также несколько трудников — так называют людей, которые приезжают на определённое время пожить, поработать и помолиться.

Иконостас домового храма Иконостас домового храма / Фото: Анна Кущенко

Главное в монастыре, конечно, молитва. Утром в домовом храме совершают полунощницу — уставное монастырское богослужение с чтением Псалтири и Евангелия. Вечером — повечерие с чтением канонов Божией Матери и святым, которые поминаются в эти дни по церковному календарю. В воскресные дни и по праздникам — Божественная литургия. А на большие праздники совершают всенощные бдения, которые продолжаются с девяти вечера до трёх ночи.

«Недавно случилась большая радость — нам передали частицу мощей Николая Угодника. Неделю назад я привёз её из Москвы. Ещё в храме есть частица Креста Господня из Иерусалима. Из местных жителей только две семьи заходят к нам на большие праздники. Дети забегают, особенно летом. А так больше приезжают из Старого Оскола, Белгорода, Губкина, Грайворона», — продолжил отец Агафангел.

Для желудка и души

Проходим с игуменом Агафангелом на монастырскую кухню. Там уже кипит скромный обед.

«Так как у нас здесь мужской скит, то готовим сами. Сегодня понедельник. В монастыре это постный день, поэтому у нас картошка с чечевицей. А ещё мы сами печём хлеб. И квас у нас свой. Есть сладкий солодовый ячменный, а есть ржаной белый. Хотите попробовать?», — предложил батюшка.

Квас действительно вкусный. А вот мясо в монастырях готовить не принято. Устав разрешает в воскресные дни пить вино. Но, по мнению игумена, для тех мест, где писались эти правила, это было традиционно и закономерно. Здесь всё по‑другому. Поэтому ставить вино на стол он благословляет только в большие праздники, чтобы не было лишних искушений.

«Во время еды всегда читается какое‑то поучение. Это древний обычай. Он связан с тем, что в старые времена многие люди были безграмотными и трапеза как раз была тем временем, когда можно было спокойно заодно с едой послушать что‑то полезное для души. Во‑вторых, это дисциплинирует и не даёт превратить обед в балаган с разговорами», — продолжил собеседник.

В трапезной — стопки с книгами, которые ещё предстоит разобрать В трапезной — стопки с книгами, которые ещё предстоит разобрать / Фото: Анна Кущенко

Трапезную украшают шкафы с множеством книг, ещё несколько книжных стопок стоит вокруг. Многие сейчас отказываются от бумажных изданий, ведь всё есть в онлайне, в электронном виде. Отец Агафангел считает, это ошибочным мнением.

«Не всегда полезно с гаджетами общаться. Я вот мечтаю опять перейти на кнопочный телефон. Но в поездках часто нужно иметь доступ к почте и Интернету», — объяснил батюшка.

Сам игумен, кстати, стал автором книги «Не убоюсь зла», где на примерах из жизни рассказывает о преодолении злых начал силой Христовой. По его словам, книга написана для тех людей, которые ассоциируют себя с православием, но не знают молитв и церковных традиций, а больше верят барабашкам и гороскопам. Изначально написать книгу предложило издательство, но договор игумену не понравился.

«Они хотели видеть издание, которых десятки: как избавиться от порчи и сглаза, защититься от чар колдунов… Языческое такое восприятие. Я сначала решил отказаться, но потом подумал, что можно создать хорошую миссионерскую книгу. Предложил переформатировать — и взялся за дело. Рабочее название „Как избавиться от порчи и сглаза“ издатели сменили — побоялись, что книга не пройдёт рецензирование, — и поменяли на более безобидное. Дай Бог, если она кому‑то будет полезна и пробудит к молитве, чтению Писания», — рассказал священнослужитель.

Сейчас отец Агафангел задумывается о написании брошюры. По его словам, есть большая проблема с наречением имени при Крещении. И она не решается. Например, недавно в Россию приезжал семинарист из Сербии по имени Ненад. В одном из наших храмов записку с таким именем не приняли — сказали, что оно не христианское, и отказались его поминать. Вот такое невежество.

«Есть множество древних святых, которых мы просто забыли или не знаем. Хочу всё это немного рассеять», — отметил игумен.

Справа — часовня в честь Николая Угодника Справа — часовня в честь Николая Угодника / Фото: Анна Кущенко

Монастырское хозяйство

Наша экскурсия по подворью продолжается на воздухе. Здесь, неподалёку от источника, освящённого в честь Николая Угодника, заканчивается строительство часовни. Деревянный сруб готов, осталась внутренняя отделка.

«Всё делаем своими силами. Бывает, спрашивают: „Где ваши спонсоры?“ Там, отвечаю, наши спонсоры», — указал игумен пальцем вверх.

К зиме часовенка будет готова. Рядом небольшой пруд. За ним — ещё один, сделанный на месте болота с гнилыми деревьями. Два года всё это пилили и выкорчёвывали. В новый пруд запустили рыбу: карася, амура, карпа. Теперь это хорошее подспорье для пропитания. Есть на подворье и небольшой огород.

«В прошлом году до начала лета прожили на своей картошке и помидорах, капусты наквасили. Монашество не должно быть праздным. Девиз, который ангел Божий возвестил основателю монашества Антонию Великому, — „Молись и трудись“. Хотя в больших монастырях хозяйственная деятельность порой доминирует. Всё превращается в небольшой колхоз. Это, я думаю, издержки 80-х, когда монастыри только-только открывались и там всё было очень плачевно с хозяйством. Всё же хочется заниматься молитвой — главным делом монаха. И не думать сильно, где пропитания взять. Так что здесь у нас попытка найти такую гармонию», — продолжил отец Агафангел.

Сейчас на подворье обустраивается ещё один источник в честь Сергия Радонежского. К беседе подключается отец Феодосий, ненадолго отвлёкшийся от хозяйственных дел. Он показывает на прослойку морского песка и синюю глину. Неподалёку растёт аир. По словам собеседника, это ценная трава. Она обезжиривает воду, убирает изжогу. Раньше поили коней там, где она растёт.

В небольшой пруд на монастырском подворье запустили карася, амура, карпа В небольшой пруд на монастырском подворье запустили карася, амура, карпа / Фото: Анна Кущенко

Уже четыре года в монастыре хотят построить баню, но пока всё время находились более важные дела. Возможно, к воплощению этой идеи приступят после того, как закончат часовню. Посреди двора расположилась звонница.

«Раньше здесь вообще не было колоколов. Когда я сюда приехал, один мой знакомый батюшка подарил пожарную рынду. Через время другой батюшка говорит: „Мне принесли новые колокола, а старые куда деть?“ А потом позвонили ещё и сказали, что есть программа помощи бедным приходам, по которой можно получить небольшой набор колоколов. Вот так колоколенка у нас и собралась», — рассказал отец Агафангел.

Монастырские службы начинаются рано, поэтому люди, чтобы попасть на них, часто приезжают ещё с вечера. Для них оборудовали небольшой дом, где можно переночевать. Ещё в подворье есть гостиный дом — в греческой традиции он называется «архондарик». Здесь останавливаются трудники, которые приезжают на продолжительное время. Кто‑то может прожить полгода, кто‑то месяц.

В загоне мирно квохчут куры. Раньше на подворье держали ещё и коз, но их отдали монахам в Шопино, потому что не было человека, который мог бы за ними присматривать. Зато есть пасека. У кельи отца Агафангела нас приветствуют два бульмастифа: Клёпа и Персик. Огромные на вид собаки на самом деле ласковые и дружелюбные. Недалеко от них живут Джек и Рыся. Рысинда раньше была бродячей, её взяли на передержку в Подмосковье, но там она не прижилась и со временем попала в Новотроевку. А хаски Джек сам убежал на подворье от хозяина, который его бил.

Собственной машины на подворье нет. К счастью, иногда приезжают гости на автомобилях. А так игумену не раз приходилось добираться автостопом.

Монастырская пасека Монастырская пасека / Фото: Анна Кущенко

Всё позволительно — не всё полезно

Наш разговор продолжается в тени деревьев.

Отец Агафангел, к вам приезжают из разных мест…

— Да, за четыре года многие приезжали, но никто не остался. Монашество — это не просто пост и молитва. Это прежде всего послушание, смирение себя в своих страстях. Одна из главных страстей современного человека — это непомерное тщеславие, гордыня. Бывает, он готов и поститься, и молиться, но смириться ему невозможно. Кто‑то сам уходит. Кто‑то срывается, пьянствовать начинает. Какие‑то старые страсти человеческие не утихают, но если есть помыслы с ними бороться, то так можно жить спасительно. А если помысла бороться нет, то когда человек попадает сюда, эти страсти на время скрываются, потому что здесь перемена обстановки, нет такого соблазна, как в других местах. Но без отсутствия решимости порвать с чем бы то ни было они через время с двойной силой побеждают, и человек падает. А те, кто уходит по своей воле, обычно называют две причины. Одни считают, что здесь беспорядок, бардак, нет организации, всё не строго, самопроизвольно, нет спасения; вторые думают, что очень строго, гайки затянуты, всё по расписанию, никакой вольности. Причём это могут быть два человека, находящиеся здесь в одно и то же время.

Монахов всегда было мало. Это такой отдельный путь для спасения. Поэтому мы здесь не стремимся к большому количеству людей. Господь даёт то, что нам необходимо, — возможность молиться и трудиться. Кто‑то может быть прекрасным воздержником, аскетом, питаться сухой корочкой и иметь на лбу мозоль от земных поклонов, но иметь сатанинскую гордыню в сердце. Искушения есть разные. Средство борьбы с ними одно, которое заповедовал нам Господь, — молись и трудись в чистоте своего сердца, не доверяй себе, отрекайся от своего и всё возлагай на Господа.

Сколько времени нужно прожить в монастыре, чтобы стать монахом?

— Если мы посмотрим то, что пишет об этом традиционный монастырский устав, то в среднем нужно около трёх лет. После уже может идти речь о постриге в монашество. Это правило выработано многолетней практикой, поэтому я считаю его правильным. Монахом стать можно. Но всем ли нужно? Монашество — это один из путей спасения. Кто‑то в монастыре не сможет жить, но спасётся в семейной жизни. А кто‑то, наоборот, не сможет жить в миру, и ему нужна вот такая обитель.

Что разрешено, а что запрещено монахам?

— Мне хотелось бы уйти от таких определений. Апостол Павел писал: «Всё мне позволительно, но не всё полезно». В монастыре есть свой устав. Это касается распорядка дня, молитвы, отношений между братией и игуменом. Монах добровольно избирает послушание определённому образу жизни. Это не запрет, а добровольный выбор ограничить себя в чём‑то согласно традиции. А неполезно монахам, например, часто уезжать из монастыря, много общаться с мирскими людьми, лишний раз увлекаться политическими и прочими новостями, вкушать пищу, кроме трапезной, и вообще любое самоволие. Весь смысл монашеского послушания в том, что «моя воля злая, грешная, поэтому я отсекаю её».

Помогает ли нахождение на подворье зависимым людям?

— По‑разному бывает, зависит от того, как настроен сам человек. Здесь никакого чуда быть не может, если он сам не желает в нём соучаствовать: «Господи, исцели меня, но я тоже буду изо всех сил стараться, карабкаться». Есть реабилитационные центры, в которые человек поступает, и с ним там работают по определённой программе: медицинская деинтоксикация, беседы психологов, участие духовенства. Здесь такого нет, но есть возможность занять себя трудом, ежедневно молиться, получать духовные советы. Мы можем дать тишину и уединение, чтобы у человека мозги стали на место.

Вот был здесь человек, страдающий зависимостью. Он с хорошим воспитанием, но на работе сформировался коллектив, в котором употребляли, и это ему сильно мешало. Однако работа оплачивалась хорошо. Нельзя было уйти. Я с ним беседовал несколько раз. А однажды ночью он сорвался и поехал сюда. Зима была, прошёл 15 км пешком от белгородской трассы. Остался здесь. Молились вместе. И Божией милостью три года он уже не употребляет. А были случаи, когда, наоборот, родственники зависимого просили, чтоб пожил здесь, а он через несколько дней убегал, даже без документов.

Пора уезжать. Отец Агафангел провожает меня до калитки и мимоходом замечает:

«А ещё у нас на подворье зимой хорошо. Снегом всё засыплет, провода оборвёт… Электричества нет, тишина, красота… А что ещё надо?»

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×