Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
Баннер — подписка на газету
16:41, 26 января 2018

Иерей отец Владимир: «Не за богатство служу Богу и людям»

Иерей отец Владимир: «Не за богатство служу Богу и людям»Фото: Юрий Коренько
  • Интервью

Священник из села Заячье рассказал о своём призвании и храме, который пережил революцию и войну.

«Я сегодня в церкви старой перед батюшкой стою, // Взгляд ловлю его усталый, как свеча в огне, горю…», – донеслось из открытого окна проехавшей мимо легковушки.

«Образно», – подумал я, стоя перед храмом Параскевы Пятницы в селе Заячье. Чтобы скоротать ожидание батюшки, с которым договорился о встрече, побродил в окрестностях. Церковь, построенная в 1867 году, стоит на отшибе села, и спутники её лишь деревенский погост и засеянные озимыми поля. Тем не менее на стене придела висит синяя табличка: улица Дружбы, 49.

По узкой асфальтированной дороге, ведущей из центра села к храму, пронёсся чёрный корейский минивэн. Заехал на территорию церкви и резко остановился. Из машины вышел невысокий, с ухоженной бородой и в рыжей короткой дублёнке мужчина. Это был настоятель храма отец Владимир.

При храме с детства

«Здравствуйте, – произнёс он отрывисто. – Я вам сейчас храм открою, проходите и, если нетрудно, подождите меня ещё немного».

Удивительно и таинственно находиться в церкви одному. Густо пахло восковыми свечами и ладаном. Высокие своды старинного здания отражали звук моих шагов по выкрашенным в кирпичный цвет доскам пола. Лики святых с иконостаса и икон, висевших по стенам, взирали строго и смиренно. Я согрелся, хотя трубы отопления в храме были чуть теплы.

Скрипнула дверь, и вошёл отец Владимир. Он был облачён в церковное. Поэтому, оказывается, и попросил меня подождать.

Отцу Владимиру, а в миру Владимиру Николаевичу Кузнецову 39 лет. И четырнадцать из них он служит в церкви.

— Ваши родители тоже из церковнослужителей? – спросил я, садясь на покрытую самотканым полотном лавку недалеко от иконостаса.

— Нет. Мама у меня водитель трамвая, а папа был слесарем. К сожалению, он умер, когда я был совсем мал, – ответил отец Владимир.

Взгляд его был усталым.

— У вас что‑то случилось? – поинтересовался я.

— Да. К сожалению, ребёнок заболел. Госпитализировали. Но Господь поможет.

— Как вы пришли к служению?

— Так сложилось, что при храме с самого детства. Мама водила меня в храм Святого Пророка Илии. Церковь эта недалеко от нашего дома в Старом Осколе. А вообще, я окончил старооскольское училище по специальности оператор ЭВМ. После хотел поступить в военное, но Божьим произволением получилось, что я стал пономарём при вышеназванном храме. И зародилась у меня мысль, что надо посвятить свою жизнь служению Богу. Тогда мне было 20 лет. И через несколько лет послушания я поступил в Белгородскую православную духовную семинарию, которую окончил в 2004 году.

— Тяжело учение давалось?

— Первые три года – да. Множество предметов. Я хотел всё досконально выучить. Зазубрить даже, поэтому зачастую конспекты по ночам перечитывал.

— У вас большая семья?

— Жена Евгения, она врач-терапевт. Трое детишек: Святославу 12 лет, Ярославу 2 года и дочка Злата, которой 10 месяцев.

— Вы готовите своего старшего сына на путь богослужения? Или он должен сам сделать выбор своей жизни?

— Должен сам, я считаю. Всё идёт от сердца. Думаю, что лучше быть хорошим мирянином, чем плохим священником. Святослав состоит в районном казачестве. Мы сшили ему форму. Он научился делать фланкировку шашкой. А ещё помогает мне в службе: читает перед алтарём Апостол.

— Всё же по стопам отца пойдёт?

— Не думаю. Рассматривает варианты учёбы в институте правоохранительных органов.

— Вы, насколько я понял, живёте в Белгороде…

— Нет у меня конкретного места жительства. Вот небольшой дом при храме. В нём с женой и жили, пока доченька у нас не появилась. Однако за малюткой нужен должный уход. Поэтому переселились в город. Тем не менее я в своём доме, который при храме, провожу порой по нескольку дней. Службы, люди приходят за советом Божьим.

Путь пастыря

— Выпускников семинарии, насколько я знаю, распределяют по приходам. Вас сразу сюда распределили?

— Да, по благословению владыки нас направляют в конкретный приход. Я нужен здесь.

— У вас один приход?

— Был ещё в селе Самойловке, но сейчас его передали другому батюшке. У меня только этот. Служу в нём с 2004 года.

— А прихожан на то время много было?

— Примерно 40 человек. Но необходимо учитывать специфику села. Рабочих мест, к сожалению, нет. Есть только школа. Молодёжь уезжает в город, и остаются, по большей части, пенсионеры. Многих прихожан я уже похоронил. Хотя сохранился их костяк. Из нескольких домов, у кого большие семьи, регулярно приходят на службу.

— А что люди хотят от вас, когда приходят в церковь?

— Церковь есть сообщество верующих. Это место, где они общаются с Богом через молитву, через таинство. Я здесь как служитель Христа. Если есть чаяние человека очистить свою душу – это исповедь. Желание прийти к Богу – это причастие. Конечно же, у каждого человека возникают личные вопросы, связанные с мирской жизнью. Возникают и догматические вопросы, на которые стараюсь ответить. Бывает, что приезжают прихожане из Белгорода лишь для того, чтобы пообщаться. И я их понимаю. В городских храмах порой священники не могут уделить должного внимания тому или иному страждущему. Много людей – и один священник не всегда может каждого внимательно выслушать. Я могу. Порой мне даже ночью звонят и советуются.

— Звонят те, кого вы знаете?

— Не всегда. Звонят даже те, кого я не знаю.

— И как вы реагируете?

— Обязательно выслушаю проблему человека и через слово, общение, пытаюсь ему помочь.

— Насколько я понял, приход у вас небогатый. Это ваш единственный источник дохода?

— Насчёт богатства – вопрос праздный. Я не за богатство служу Богу и людям.

— А вы женились до учёбы в семинарии?

— Со своей будущей женой познакомился, когда, будучи семинаристом, преподавал в медицинском колледже курсы нравственного богослужения, и Евгения была моей студенткой.

— Я заметил, что вы не носите обручальное кольцо…

— На время службы, есть такая традиция, мы снимаем его.

Священный долг

— Отец Владимир, как можно объяснить то, что священники благословляют воинов на битву. А как же заповедь «Не убий»?

— Сергий Радонежский благословил своих монахов на Куликовскую битву. Потому что «нет больше той любви, аще кто положит душу свою за други своя». То есть ты отдаёшь свою жизнь для защиты своих близких. Иоанн Креститель говорил воинам: не бросайте своё оружие и довольствуйтесь своим жалованием. Это жизненная необходимость – защищать своё Отечество. Православная церковь благословляет не на нападение, а именно на защиту своей земли.

— То есть убийство в бою не считается грехом?

— По канонам солдат, совершивший убийство, на время отлучается от причастия и покаяния. Но полного отречения от церкви нет. Потому что это была вынужденная необходимость. Церковь благословляет на защиту своего Отечества.

Следы от пуль

— Ваш храм отреставрирован. А почему на фреске под потолком остались отверстия?

— Это икона Христа «Вознесение». Во время революции ходил комиссар и расстреливал иконы и фрески. В эту фреску он выпустил шесть патронов. Старожилы говорят, что пара пуль так и осталась в стене. Вынимать не стали.

А ещё отец Владимир показал некогда заделанное отверстие в потолке церкви от немецкой бомбы.

«Так и осталось, наследие, – произнёс он. – Храм наш пережил всё. Здесь и конюшня была, и склад, и гараж сельхозтехники. Выжили. Потому что по вере живём!»

1
Комментарии (0)
Древовидный вид
Новые
Популярные
Компактный
Цитаты (0)
Контекст
Создать свой виджет
О сервисе
Войти
Обсуждение закрыто
Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×