Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
Сирень
14:38, 17 июня 2020

Свидетель убийства. Чем закончилась пьяная вечеринка в тесном семейном кругу

Свидетель убийства. Чем закончилась пьяная вечеринка в тесном семейном кругуФото: Владимир Писахов
  • Статья

Имена и фамилии участников событий изменены.

Следствие по этому уголовному делу, которое рассматривал Корочанский районный суд, длилось больше года. Обвинение в убийстве сначала предъявили одному человеку, однако вскоре его освободили из‑под стражи, а на скамье подсудимых оказался второй участник рокового застолья, фигурировавший ранее как свидетель.

Приходи в гости

Трагическая история со смертельным исходом произошла в одном из сёл Корочанского района в августе 2018 года: от ножевого ранения погиб Виталий Муракин. Начиналась она безобидно. Виталий, проживавший в доме с супругой Викторией и несовершеннолетней дочерью Аней, а также с отцом Владимиром Николаевичем и старшим братом Алексеем, пригласил в гости дальнего родственника Григория Ковальчука. Тот приехал в родные края в отпуск из Московской области. Встреча, разумеется, предполагала употребление спиртных напитков: Григорий принёс с собой полтора литра пива. Впрочем, хозяева ещё до появления столичного гостя «подогрелись» бутылкой самогона.

«С 8 до 12 часов вместе с сыном Алексеем копал картофель на огороде. Примерно в 16 часов домой с работы пришёл мой сын Виталий. Я дал ему 100 рублей, чтобы он купил бутылку самогона. Вместе с сыновьями употреблял спиртное во флигеле, закусывали помидорами. Около 17 часов в доме появился Григорий Ковальчук. Он поставил на стол бутылку пива. Выпили её. Потом я сходил за самогоном, ещё выпили», — дал показания свидетель Владимир Муракин.

Как развивались события дальше, следователи Следственного комитета устанавливали по крупицам, многократно допрашивая всех, кто находился в доме в тот вечер, включая дочь убитого Аню. Именно её показания легли в основу первоначального заключения, в котором правоохранители обвиняли в совершении преступления Григория Ковальчука. Последний только руками развёл — мол, не помню, что убивал, спал крепко.

Лужа крови на полу

Аня подробно рассказала следователям о визите в дом незнакомого человека. Когда тот появился, папа представил гостя дочери как родственника. Через окно в своей комнате девочка слышала голоса отца, дяди Лёши, дедушки и Григория Ковальчука, находившихся в летней кухне. Через час или два Виталий и Григорий вернулись в дом, только разговор, по словам Ани, приобрёл совершенно другие оттенки. Из показаний несовершеннолетней дочери Виталия Муракина Анны:

«Дверь в мою комнату была закрыта, но я слышала, как они ругались и кричали друг на друга. Папа сказал: „Как ты можешь оскорблять мою семью?!“ Через некоторое время папа или дядя крикнул: „Ай!“ Крики продолжались, а когда всё стихло, решила посмотреть, что там произошло, и вышла из комнаты».

Девочка никого не увидела, однако в глаза бросилась лужа крови, находившаяся у входа в зал. Она испугалась, забежала к себе в комнату и позвонила маме, которая в тот вечер работала в ночную смену. До тех пор, пока Виктория не приехала с работы домой, дочь просидела на кровати, укутавшись от страха в одеяло. Чья это кровь и где папа? Аня настолько сильно испугалась, что терялась в догадках.

«Каких‑либо конфликтов за столом не было. Обсуждали темы сада и огорода. После очередной рюмки самогона я почувствовал, что меня клонит ко сну. Владимир Николаевич предложил поспать и проводил в дом в одну из комнат, показал место, где можно лечь. Когда уходил, каких‑либо повреждений на Виталике не было. Я крепко уснул. Разбудили сотрудники полиции, вывели из дома и посадили в автомобиль», — говорил обвиняемый Григорий Ковальчук.

Слышу голос

Следствию важно было убедиться в том, что Виталий Муракин на повышенных тонах разговаривал именно с Ковальчуком, поэтому следователи уточняли у Ани, чей голос кроме отцовского слышала она за дверью. Девочка уверенно отвечала: это был голос незнакомого дяди. Были ли слышны голоса других людей — дедушки или дяди Лёши например? Нет. И в зале судебных заседаний на вопрос судьи о том, как она поняла, с кем именно ругается папа, дочь ответила:

«По крикам. Голоса дедушки и родного дяди я знаю, а это был незнакомый голос».

Достаточно ли этого для того, чтобы обвинить человека в таком серьёзном преступлении, как убийство? Ведь никто не видел, при каких обстоятельствах и кто нанёс Виталию смертельный удар ножом, а слова девочки лишь косвенно указывали на предполагаемого убийцу. Участники застолья, по их признаниям, были пьяны и, возможно, не помнили всех деталей августовского вечера. Усугубляло положение и то обстоятельство, что на орудии убийства отпечатков пальцев, пригодных для идентификации, не обнаружили. Может быть, 80-летний Владимир Муракин прояснит ситуацию?

Откуда ссадины?

«Я находился в состоянии сильного алкогольного опьянения и ушёл в свою комнату спать. Было около 18 часов. Ночью проснулся от того, что захотел в туалет. Когда вставал, заметил, что рядом со мной на кровати лежит мужчина лицом к стене. Кто это был, не понял. Вернулся в комнату и лёг на кровать рядом с этим мужчиной. Позже меня разбудили сотрудники полиции и забрали в отдел, где и сообщили о смерти Виталия. Кто его убил, я не знаю. Крепко спал, ничего не слышал», — говорил свидетель Владимир Муракин.

Откуда же у него взялись кровоподтёки на лице, ссадины на голове и левом предплечье, обнаруженные в результате судебно-медицинского исследования на следующий день после преступления? Дед ответил, что руку повредил о стальную трубу, находящуюся у крыльца. Выходил, мол, из дома, взялся, как обычно, за трубу и не удержался на ногах: рука соскочила и скользнула по трубе. Происхождение ссадин на лице, увы, объяснить не мог. Предположил, что в состоянии опьянения, скорее всего, упал и ударился.

Судебно-медицинская экспертиза трупа позволила сделать выводы о том, что смерть Виталия Муракина наступила от колото-резаного ранения, проникающего в брюшную полость, от одного травматического воздействия острого плоского предмета. А поверхностные резаные раны в межбровной области и на правой кисти, ссадины на лице, кровоподтёки на правой кисти и на передней поверхности грудной клетки образовались незадолго до наступления смерти. Неужели отец убил сына? Или всё‑таки Ковальчук?

Пили каждый день

«Когда я после звонка дочери приехала домой, увидела сидящего на полу мужа. Позвала его — не отвечал. Позвонила в скорую и полицию. В это время из своей комнаты вышел свёкор и направился в туалет. На обратном пути я его спросила, что здесь произошло, но он не отреагировал. Я пошла за ним в его комнату, включила свет. Свёкор лежал на своей кровати, а рядом мужчина, лица которого я не видела», — дала показания свидетельница Виктория Муракина.

— Конфликты в семье были? — спрашивал женщину следователь. — Мог ли свёкор, по‑вашему, причинить повреждения мужу?

— Нет. Мы жили тихо и спокойно. Выпивали, бывало, каждый день втроём — муж, свёкор и деверь, но до скандалов никогда не доходило.

Следствие выяснило, что лежавший рядом с дедушкой мужчина — Григорий Ковальчук, которого Владимир Николаевич сам проводил в комнату и уложил спать на свою кровать. В суде адвокат спрашивал у Ковальчука, лёг ли дед на кровать сразу после того, как уложил его? Григорий не мог этого вспомнить: алкоголь в тот вечер сделал недееспособными всех собравшихся в доме Муракиных.

Дело вернуть прокурору

28 декабря 2018 года Корочанский районный суд вынес постановление: уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса и лишает суд возможности объявить приговор или принять иное решение.

«Обвинение содержало множество противоречий, в том числе относительно умысла Ковальчука, мотивов и целей совершения им преступления, — поделился мнением судья Корочанского районного суда. — И было основано исключительно на косвенных доказательствах — показаниях несовершеннолетней девочки, не являвшейся свидетелем убийства. Других очевидцев преступления следствие не установило. Более того, у Муракина-старшего обнаружены телесные повреждения и следы, происхождение которых, возможно, связано с преступлением. Как на ноге Ковальчука появилась кровь Владимира Муракина? А как на ступне и правой руке отца семейства оказалась кровь погибшего? В этом надо было разобраться».

Суд постановил: уголовное дело в отношении Григория Ковальчука, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, возвратить прокурору Корочанского района для устранения препятствий. Меру пресечения изменить под подписку о невыезде и надлежащем поведении. Из‑под стражи освободить. И несмотря на то, что прокуратура Корочанского района с доводами суда не согласилась, направив в адрес Белгородского областного суда апелляционное представление, уголовное дело тем не менее было пересмотрено. Вышестоящая судебная инстанция постановила апелляционное представление прокурора оставить без удовлетворения, а постановление Корочанского райсуда о возвращении уголовного дела прокурору — без изменения.

Явка с повинной

Владимир Муракин не выдержал. Когда в зале суда освободили Григория Ковальчука, он понял, что ссылаться на замутнённую алкоголем память теперь бессмысленно. Спустя почти год после убийства сына, в июне 2019-го, отец написал явку с повинной. В качестве оправдания сообщил, что защищался таким образом от ударов по лицу, которые наносил ему Виталий. Из показаний обвиняемого Владимира Муракина:

«Да, пырнул сына ножом или он сам наскочил. Мы пили, вышли на улицу, а одна бутылка водки куда‑то пропала. В последний раз приносил две бутылки, одну выпили, а вторую не нашли. Вернулись в дом. Я резал ножом помидоры. Сын зашёл и спросил, где вторая бутылка. Ответил ему, что не знаю. Он и ударил меня по левой стороне».

Едва разгневанный Виталий вышел из комнаты отца, последний направился за ним. С ножом в руке. По словам старика, сын повторно набросился на него с кулаками и, желая увернуться от ударов, непроизвольно дёрнул рукой вперёд. Думал, что попал в ногу, оказалось, что выше — в пах. Затем лёг спать, положив орудие убийства на стол.

Приговор

Суд установил, что Владимир Муракин умышленно причинил вред сыну после возникшей между родственниками ссоры. Виталий, подозревая отца в сокрытии спиртного, ударил отца кулаком в лицо. Тот разозлился и, «реализуя умысел на убийство», не менее четырёх раз ударил обидчика ножом; один удар, в область паха, оказался смертельным. 3 октября 2019 года суд признал Муракина виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и в совокупности смягчающих наказание обстоятельств, преклонного возраста подсудимого, его состояния здоровья назначил ему наказание в виде лишения свободы сроком на шесть с половиной лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

 

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×