Встреча на родной земле. Участник СВО поделился своим мнением, почему Россия победит

В один из таких дней и обратил на себя внимание парень: на берегу, у самой воды, он не спеша прогуливался, припадая на левую ногу. Как-то не вязалась эта хромота, явно неврождённая, с его крепким, ладно сложённым телом. Она и обратила моё внимание на этого молодого человека.

Хромота не помеха

Уезжать он решил раньше всех, так как хотел ещё заехать в Сочи, там сесть на теплоход, съездить в Геленджик и Новороссийск, а уж потом, через недельку, домой — в Белгородскую область.

— С билетом на теплоходе трудно, — предупредили его.

— Ничего, — улыбнулся он, — как-нибудь.

Уже вслед парню кто-то из его знакомых сказал:

— Если хоть один билет в кассе будет, дадут ему. Если не будет, без билета посадят.

Бывают же люди, думал я, всё им в жизни даётся легко — у таких никогда никаких проблем и забот, всё под рукой.

Только в канун отъезда я к нему пригляделся: симпатичное лицо, что-то озорное, даже лихое в выражении, и вместе с тем — печать усталости, даже теперь, после отдыха. И уже далеко не парень, как оказалось, за сорок.

Позже, уже в Белгороде, я спросил его:

— Как тогда с билетом-то?

— Помогли друзья. Уехал без задержек. Правда, чувствовал себя неловко. Вроде как злоупотребляю прошлым. А это у нас в семье не принято и не приветствуется.

И на мой вопросительный взгляд спокойно, без пафоса, но и без смущения заговорил:

— Да вот получил ранение. В порыве боя наступил на мину «лепесток». Поначалу даже и не сразу сообразил, что произошло. Надёжная солдатская обувь спасла ногу от ампутации, но всё же досталось. Доктора, спасибо им и низкий поклон, поставили на ноги. А хромота уже проходит. Скоро опять туда, на СВО.

— Ну, как же, подлечился бы ещё, сил поднакопил, да и…

— Не могу, — перебил Глеб. — Не имею права. Ребята ждут. Да и боевой опыт кое-какой имеется, два года на передовой. Надо новичкам передать. Это сохранит не только их здоровье, но и жизнь. Помните поговорку: солдат солдату — брат. Не могу я сидеть дома, когда враг не добит. Здоровый молодой мужик не должен прятаться за какой-то хромотой.

Мы зашли в кафе выпить кофе. Я было полез в карман за картой, но Глеб меня остановил, взяв за локоть.

«Нет-нет, рассчитываюсь я. И не спорьте. У нас в семье принято: всегда старших чтить и уважать, так воспитан».

Пришлось согласиться.

«А знаете, — он вдруг подтянулся, словно перед строем, и тихо, но твёрдо заговорил: — Я воин в третьем поколении. Весь мой род на протяжении прошлого столетия воюет».

И узнал я удивительную историю трёх поколений рода Старцевых.

Эстафета мужества

Прадед, Иван Григорьевич Старцев, — член партии с 1919 года, боролся за советскую власть в Калмыкии. В годы Гражданской войны — работник политотдела Красной армии и штаба десантного отряда моряков Волжско-Каспийской военной флотилии, разведчик, военный комиссар и командир передового наступательного отряда. Был тяжело ранен.

Прабабушка, Анна Харитоновна Старцева, одна из первых организаторов женского революционного движения в Калмыкии. Была одним из руководителей женсовета. Неоднократно подвергалась нападению со стороны контрреволюционеров. Дважды была ранена.

Дед, Семён Иванович Старцев, вместе с братом и сестрой воевал на фронтах Великой Отечественной войны. Кавалер орденов Красной Звезды и Отечественной войны II степени. Трижды ранен. Один раз тяжело. Его брат Вениамин погиб в первые дни войны. Из письма друга родным: «… в ходе боёв 30 июня 1941 года утром, отбивая врага в штыковой атаке, героически погиб на моих глазах рядовой 84-го стрелкового полка Вениамин Иванович и там же, у казармы был похоронен». Редкий случай. Одна из первых штыковых атак была отбита, фашисты были растеряны, и солдата ещё успели похоронить.

Сестра Семёна Ивановича была медсестрой. Она перевязывала раненого, когда увидела рядом с окопом немецкого автоматчика. Раненого она заслонила собой. Таков инстинкт русской сестры милосердия. Погибли оба.

«Дед моей мамы, Семён Степанович Зайцев, погиб на Курской дуге в первые дни нашего наступления. Своим танком таранил вражеский «тигр», — продолжал Глеб. — Не минула военная доля и моего отца Николая Семёновича. В 1982–1983 годах он служил в Демократической Республике Афганистан. И тоже был ранен во время разведки новой местности. К сожалению, его уже нет в живых. Когда распался СССР, он сильно переживал: «За что мы все воевали?» Сердце не выдержало. В память о нём храню его медаль «За Отвагу».

Вдохновлённый подвигом предков

— А каким ветром занесло в наши края?

— Попутным, — смеётся. — Моя жена из Корочанского округа, проходила практику у нас в сети кафе и ресторанов. Познакомились, а после и поженились. А спустя некоторое время переехали на её малую родину. Уже здесь родились дети — сын и дочь. Мне Корочанская земля понравилась и стала второй родиной. Я окончил механико-технологический техникум и работал механиком на одном из предприятий. А в начале 2023 года подписал контракт с Министерством обороны и отправился на СВО. До ранения был командиром отделения штурмовиков.

Глеб долго смотрит в окно и о чём-то мечтает. И вдруг, с какой-то душевной теплотой, твёрдо заговорил:

«На СВО столько замечательных ребят служит. Мы как одна семья. Каждый уверен: в любой ситуации тебя не оставят одного, выручат, спасут. Мы полностью доверяем друг другу. А доверие — это 70% успеха любой операции. Поэтому мы уверенно гоним врага до победного финала, — глаза его озорно блеснули. — Познакомился я с одним парнем, тоже добровольцем. Его родители переехали из Брестской области в Горянск ещё в конце прошлого столетия. И он родился уже в России. Так вот, его прадед Андрей вместе со своей дочерью Нюрой тоже добровольно ушли на фронт. Героически воевали. Он — командир катера, она — его помощник. Участники евпаторийского десанта. К сожалению, оба погибли, но только физически. Встречаются не только живые с павшими. Воды Дуная долго бороздили два сухогруза: «Андрей Кижеватов» и «Нюра Кижеватова». У них один порт прописки — Измаил. Там они и встречались — «отец» и «дочь».

Правнук достоин своих героических предков — кавалер двух государственных наград, гроза украинских беспилотников. Редко какой проскочит мимо его пули.

Мнение настоящего защитника

Наверное, не было смысла спрашивать, почему Глеб подписал контракт с Министерством обороны. Видно из его вековой жизни семьи. Но всё же я поинтересовался его отношением к СВО, к её исторической значимости и боевому наследию.

«Ну, что мы здесь на СВО и притом добровольно, по-моему, ясно и без комментариев. А вот историческая значимость без преувеличения бесценна и несоизмерима. Мы получили огромный опыт ведения боевых действий в современных условиях. Разработали, внедрили и на СВО проверили новые виды наступательного, оборонительного и сдерживающего оружия. Научились ориентироваться в современных политических интригах и определили всю гнилую сухость Запада. Наш народ ещё крепче сплотился и стал в единый строй борьбы за своё будущее. Выявили все недоработки в системе Минобороны, что и сделало нас ещё крепче и увереннее. Недосягаемыми для любого врага. Сколько иноземцев пыталось ослабить, опозорить, унич­тожить нашу страну. Чем это закончилось, знают все, даже за „бугром“. Более тысячи лет стояла, стоит и будет стоять Святая Русь. Но некоторым „близоруким“ политикам всё неймётся. Взялись за старое. Ну и что выходит? Ни бесчисленная накачка Украины оружием со стороны Европы, ни наставники и инструкторы НАТО, ни санкции, ни наёмники — никто и ничто не смогло не то чтобы поставить Россию на колени, но и согнуть её. Нет у них такого аршина, чтобы измерить силу и мощь нашу. Где-то я прочёл интересную мысль: вот какое дерево выросло (имеется в виду Россия), да столько лет шапка валится смотреть на его верхушку. Как точно определено».

Хочу пояснить, это сказал дед Селиван в день отправки земляков на фронт в повести курского писателя Евгения Носова «Усвятские шлемоносцы». Вдвойне приятно, что наши ребята читают произведения своих известных авторов и берут их на вооружение как ориентир.

«Мы обязаны помнить, какой ценой был завоёван мир в той войне, и этот опыт, как бесценный дар, переняли у наших дедов. Вы, журналисты и ваша газета „Ясный ключ“, тоже вою­ете вместе с нами. Мы освобождаем землю от коварного врага, а вы освобождаете ещё неокрепшие юные умы от фашистско-бандеровской идеологии, чтобы потом все национальности и конфессии могли жить в мире и согласии, как когда-то при СССР. Вы рассказываете о тех, кто по зову сердца встал на защиту Отечества, кто, отдавая свою жизнь, возрождает мир будущему поколению без военных конфликтов. Важно, чтобы об этом неспокойном времени так же помнили, как и о том далёком из 40-х. Вот Украина забыла и превратилась в агрессивную политическую систему, обречённую на разорение иностранными инвесторами и, в конечном счёте, на гибель всего государства. И это случится очень скоро, если вовремя не одуматься. А времени-то почти не осталось».

Я слушал Глеба и поражался глубине его мысли и суждений на государственном уровне. А это значит, что политика нашего государства в полной гармонии с суждениями его защитников. Такое совпадение говорит о том, что все мы движемся в правильном направлении.

А он продолжил:

«Пройдут годы, и о нашем времени будут слагать стихи и песни. Бесхитростные лирические они возвысятся и встанут в один ряд с героическими балладами. Собственно, лирика — это ведь не только рассказ о любви двоих, это ещё и рассказ о верности — любимой, матери, отчему дому, Родине. Искусство в войну не только обретает силу, но и само становится источником силы».

Такие слова достойны настоящего воина, защитника, победителя.

Победит духовность и единство

Мы расстаёмся, если не друзьями, то хорошими приятелями. Договариваемся о встрече, когда материал будет готов к печати. Но я безбожно опоздал.

«А он уже на СВО, — ответила жена Марина. — Не стал дожидаться полного выздоровления, сказал, что здоров, и уехал. Ребята заждались. Просил вас прислать ему газету: «Прочтём всей боевой командой. Те мысли, которые я озвучил, это мнение всех ребят. Так что статья обо всех нас». Сказал: «Вернусь с победой».

Как-то Геббельс уже заявлял миру, что Ленинград мёртв. Чудовищная гитлеровская машина хотела сокрушить волю, подавить сознание, вырвать их с корнем, выжечь. Но город жил. В оперетте при свете коптилки шла «Роз-Мари», и зал был полон. Весной 1942 года в окружённом Доме офицеров открылась выставка фронтовых художников. В городе работали библиотеки. Люди мыслили, творили.

Композитор Дмитрий Шостакович создаёт в эти дни свою знаменитую Седьмую симфонию. Впервые оркестр под управлением Элиасберга исполнил её в освобождённом Ленинграде. Музыканты были отозваны с фронта, сменили винтовки на музыкальные инструменты.

Современные Геббельсы трубят в унисон: Россия истощена, ЛНР, ДНР, Запорожская и Херсонская области, а также Крым никогда не станут русскими территориями. Но опять мимо. Россия живёт, развивается и крепнет с каждым днём, потому что мы побеждаем не только силой оружия, но и духовностью.

Найдётся у нас ещё один Шостакович, и появится героическая симфония об истерзанном Курском приграничье, израненном Луганске, обожжённом Донецке, несломленном Херсоне, стойком Запорожье и вечно русском Крыме. А в Эрмитаже и Третьяковке пройдут грандиозные выставки наших фронтовых художников. Молодые талантливые архитекторы возродят из пепла всё, что враг так настойчиво уничтожал. И станут наши новые республики и области ещё краше и богаче.

Уже не так далеко и то время, когда отметится вековой (за единицу времени уже берём век) юбилей Победы в Великой Отечественной войне. Но не сотрутся в памяти подвиги наших бойцов в той страшной войне. А нынешняя СВО станет уже историей, где будут раскрыты все тайны сговора западных правителей против нашей страны. И мы узнаем имена всех наших воинов, кто ценой здоровья, а порой и жизни, разрушил этот сговор и защитил свою великую страну от коллективной нечисти для будущего поколения.

И когда-нибудь, в непостижимо отдалённые времена, когда исчезнут воинские уставы, цивилизованные потомки наши ужаснутся, не поверят, что так было, что так могло быть на их земле!

Анатолий Сиваев, доктор технических наук