Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
12:50, 28 декабря 2019

Путь длиною в век. Корочанка Ирина Макаренко перешагнула 100-летний рубеж

Путь длиною в век. Корочанка Ирина Макаренко перешагнула 100-летний рубежФото: Иван Жуков
  • Статья

Долгожительница рассказала читателям районки, как сложилась её судьба.

Труженица тыла, ветеран труда Ирина Захаровна Макаренко из хутора Зелёная Дубрава Яблоновского сельского поселения отметила юбилей 25 декабря. Корреспондент «Ясного ключа» побеседовал с долгожительницей накануне события.

Из многодетной семьи

«Семья у нас была большая, девять детей, три брата и шестеро сестёр. Относились мы по тем временам к зажиточным крестьянам, нас даже кулачили. Микола Токарёв был старостой и отбирал всё, а потом и его раскулачили, — задумчиво произнесла Ирина Захаровна. — В школу ходили, но не все: мы с Машей закончили по четыре класса, а Полине и Соне не довелось учиться. Они самые старшие, за младшими кому‑то надо было смотреть, вот их родители в школу и не пустили. Брат Митя закончил железнодорожный институт в Донецке, сестра Дуся на агронома училась».

В разговор вступила разговор племянница Ирины Захаровны Валентина Кашкина. Она рассказала, что старшей сестрой была её мама Полина.

«Ей так хотелось учиться, а приходилось быть в няньках с братьями и сёстрами. Сижу, пряду пряжу, говорила она, и плачу, такое желание было в школу ходить. Дядя Митя работал начальником отдела кадров железной дороги в Иловайске, тётя Дуся — главным экономистом в колхозе в селе Ястребовка Курской области. Сейчас остались вот тётя Ира и самая младшая тётя Аня, живёт в Белгороде», — рассказала Кашкина.

Ирина Захаровна поправила родственницу. Мол, неправильно ты говоришь, Дуся работала агрономом.

Военное лихолетье

Нападение фашистской Германии внесло свои коррективы в размеренную жизнь людей. Мужчин, ушедших на войну, заменили старики, женщины и дети. К колхозным делам добавились тяжёлые фронтовые работы — копали окопы, зимой расчищали от снега дороги.

«В войну всё делали, куда посылали работать, туда и шли. И везде пешком, даже в Белгород окопы копать ходили. Там расселяли нас по хатам, а продукты свои брали, питались сами, — поделилась воспоминаниями очевидица тех трагических событий. — Братьев на войну не забрали, они молодые были, а папа под призыв не попал по возрасту. Но всё равно он воевал. Когда освободили наше село от немцев, тогда он и пошёл на фронт. Звали его Захар Сидорович, дошёл он до Берлина».

Тёть, а как вы во время оккупации жили? Немцы тут, наверное, хозяйничали в хуторе? — спросила Валентина Кашкина.

— Нет, у нас немцев не было. Только приходила их разведка. Фашисты стояли на Коротком, в Яблоново, на Белом, а вот в Халани и у нас их не было. Ну а власть‑то всё равно немецкая была, полицаи тут командовали, — ответила Ирина Захаровна. — А когда погнали немца назад и наши пришли в село, нас послали чистить дорогу от снега на Короткое. Готовили дорогу через хутор Кривой для наступления наших солдат. Там‑то расстояние километра полтора всего до Короткого. Чистили снег вечером, темно, а фашисты то бросают ракеты, то бросают. Потом с Яблоново как бросили бомбу и попали в Нестеренкин дом. Мы там недалеко были, как они в нас не попали? Часов в двенадцать ушли мы с дороги, а наши по ночи поехали наступать.

На заработки

В послевоенное время много селян уезжало от колхозных трудодней к денежной оплате труда в города, в другие регионы страны. Отток рабочей силы, особенно из сельской местности, строго регулировался, колхозникам не выдавались паспорта, отпускали на производство только в особых ситуациях.

— Тогда уехать из деревни можно было по вербовке или по вызову. Мне прислала с Дальнего Востока вызов Галька Маношкина. Потом несколько раз пришлось ходить в Корочу получать паспорт и пропуск, там в то время зона была закрытая. Ходили в район через лес, тут через Короткое и ближе, и дорога была хорошая. Из нашего села мы ехали в Амурскую область. Иван Алексанин, брат двоюродный (Скубаев), Андрей Никанорчиков (Анисимов) с женой Мотькой и я. В товарном вагоне целый месяц добирались. А там много было с нашего района, и яблоновские, и халанские.

А что ж там, полки или сиденья в вагоне были? — поинтересовалась племянница.

— Да какие ж полки бывают в товарном вагоне, соломой пол был устлан и всё, так и ехали. Ничего, главное — тепло было, 1 мая отсюда мы выехали. В Поярково устроилась я в чайную, где три года проработала, а потом переехала в Завитинск, другой город Амурской области, там недалеко. Вместе с мужем работали на соевом заводе — он экономистом, а я то на мельнице, то ещё в каком цеху. Муж у меня был инвалид войны, наград много имел. Квартиру нам дали в военном городке. Ой, тогда там сплошные режимные предприятия были, военные патрули у всех документы проверяли, без пропуска никуда не пройдёшь.

Дальний Восток

— Привыкла я там, люди хорошие, добрые. Огород у нас там был за семь километров от дома. Пошла я как‑то накопать картошки, иду назад, дело было к вечеру. Мне тут уже до военного городка недалеко осталось, вижу, навстречу бежит какая‑то животина, я вначале подумала, что, может, телёнок или лашёнок (жеребёнок). Ближе приблизилась, вроде собака. А всё равно испугалась. Повернула к домам, а он навстречу бежит, метров десять не добежал, остановился, поглядел и побежал пить воду из Амура. Как потом мне сказали военные, это был волк. Солдаты с вышки наблюдали за всем этим и готовы были в любой момент помочь мне, — поделилась воспоминаниями долгожительница. — У нас там вышки стояли на каждом шагу, то какой‑нибудь воинской части, то пограничные. Китай‑то был сразу за Амуром, слышны были и детские голоса, и крики петухов, фанзы (национальные жилища) их были хорошо видны. Да и война, считай, рядом была.

Так война уже к тому времени закончилась, тётя Ира, — сделала замечание Валентина.

— То закончилась Великая Отечественная с немцем, а потом же за Маньчжурию наши воевали. А после ещё японцы с китайцами воевали, — говорит Ирина Захаровна. — Тогда много ехало на Дальний Восток, и квартиры давали, и хозяйством помогали обзаводиться. Я несколько раз порывалась уехать, но муж был родом оттуда и не хотел уезжать. Там Хабаровск хороший город, Комсомольск-на-Амуре. Рыбы много было. Хорошо жили. Когда муж заболел, он сказал мне: «Умру, сразу уезжай на родину, ближе к своим». Андрея похоронила в 1992 году, а сама уехала в Белгород в 1995-м. А потом перебралась уже сюда.

Вековой рубеж

100 лет Ирине Захаровне исполнилось 25 декабря. В канун знаменательной даты в гостях у юбилярши побывали гости, работники местной администрации, управления социальной защиты населения администрации района. Они поздравили долгожительницу с юбилеем, пожелали крепкого здоровья, бодрости духа и хорошего настроения, как можно дольше оставаться с родными и близкими. Также ей вручили персональное поздравление президента Российской Федерации, поздравительное письмо главы администрации района, именной памятный адрес от Корочанского местного отделения партии «Единая Россия» и памятные подарки. Ирина Захаровна поблагодарила гостей за тёплые слова и пожелания.

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×